Коммунальная квартира: Звукозаписи Communal Living in Russia: Audio
Наш дом и как здесь раньше жили: Что было в этих комнатах раньше Our Building: What Life Was Like: The apartment long ago
Краткое описание Summary
Рассказ пожилой женщины об изначальной планировке квартиры. An old woman tells about the original floor plan of the apartment.
Что, где, когда Basic Facts and Background
Когда: 2 февраля 1998 года

Где: Коммунальная квартира, где живут 18 человек, находится в центральном подъезде дома, в глубине парадного двора (курдонера) большого пятиэтажного дома в историческом центре Петербурга.

Кто: З---на Г. А., 1932 года рождения; интервью взято Ильей, антропологом, проводящим полевую работу в коммуналках в рамках своего исследовательского проекта.

Информант — лежачая больная, за которой ухаживают соседи и социальный работник. Во время интервью социальный работник присутствует в комнате: она делает уборку, приносит приготовленный ею на кухне обед.

Самый старый жилец в квартире, живущая здесь с 1932 года Г.А.З---а на момент интервью находится в конфронтации со всеми жильцами квартиры ("я лежу в бойкоте", как она заявляет). В отличие от воспоминаний о былом, о которых она может разговаривать сравнительно спокойно, все, что так или иначе касается взаимоотношений с соседями сегодня, вызывает нервное возбуждение и заикание рассказчицы, и интервьюеру только с большим трудом удается переменить тему.

Что: Рассказчица мысленно восстанавливает план квартиры, опираясь на предметы мебели и убранства, сохранившиеся со старых времен. Рассказ о первом жильце, изначально занимавшем всю эту квартиру.

Фотографию кухни в этой квартире можно увидеть на иллюстрации «Фрагмент интерьера кухни».

When: February 2, 1998

Where: A communal apartment in the central entryway of a five-story apartment building in the prestigious historical center of St. Petersburg. The apartment, home to 18 people, is at the back of the central courtyard (the architectural term is cour d'honneur, a formal three-sided courtyard that is a feature of European palaces and mansions beginning in the seventeenth century).

Who: G. A. Z—, born 1932; the interviewer is Ilya, an anthropologist doing field work in communal apartments.

The informant is bedridden; she is looked after by neighbors and a city aide. During the interview, the aide was in the room, cleaning; she also brought in the meal she had prepared in the kitchen.

The oldest tenant in the apartment, living there since 1932, G. A. Z— was in active conflict with all the other tenants ("I'm lying in a state of boycott," as she put it). Unlike her memories of the past, which she could relate more or less calmly, everything that in any way touched her relationship with her neighbors today agitated her and made her stutter; it was very difficult for the interviewer to change the subject.

What: G. A. Z—, mentally reconstructs the floor plan of the apartment, working from furniture and architectural details remaining from that time. She tells about the first tenant who lived in the entire apartment.

See this apartment's kitchen in "Partial view of a kitchen."

Транскрипт Translation of the Russian Transcript
Г. А.: Значит, я вам расскажу про эту квартиру то, что вам никто не расскажет.

Г. А.: Мама меня принесла когда, было мне месяц, сюда положила вот на эту кровать, эта кровать довоенная, кровать, железная, довоенная, куплена до войны. У меня, этот вот, этажерка и столик это вещи до семнадцатого года, это не мои вещи. Это инженера, который здесь жил… с семнадцатого… года здесь три… не с семнадцатого, а с четырнадцатого до семнадцатого года здесь жил инженер. Занимал всю эту квартиру. Всю квартиру он занимал.

Г. А.: Значит, первая комната, эта первая комната идет значит это, там были застекленные, эти, двери были застекленные, наверно, и сейчас видно. Не деревянные, а застекленные. Там жила, жила у него прислуга. Пятнадцать метров.

Г. А.: Вторая комната, это сорок метров, тридцать восемь-сорок метров, это большая. Это была у них комната для танцев. Танцы. Следующая, сейчас две комнаты, это из фанеры стены, там вообще не было, там просто коридорчик был. Там этих комнат не было, перед войной эти комнаты, значит это, сделали эти две комнаты. А в девятнадцатом так и есть коридорчик, там нет комнат на этом месте. Вот.

Г. А.: Следующая комната, вот как раз напротив, эта следующая комната, она двадцать четыре метра, это была спальня у него.

Илья: Вы фамилии-то не помните инженера?

Г. А.: Не-ет, я с тридцать второго, а он, он жил только с четырнадцатого по семнадцатый год. Вот. Потом, значит. Я не видела его ни разу в глаза.

Г. А.: Теперь, значит, следующая, следующая комната, узкая такая там, узкая в углу. Это была его курительная комната. Нет, следующая комната это у него кабинет был. С этого кабинета в коридорчик там дверь была та узкая, там его курильная комната была. Это он занимал этот угол.

Г. А.: До войны туалет вот этот, который сейчас напротив — туалет, ванная — их не было, они были там вот в коридорчике, как раз для ванной место, сейчас там кладовка. Два туалета было подряд. А это, вот эта ванная и это самое, туалет были у него кладовками. Это кладовые были.

Г. А.: Кухня была, пол был розовый, из розового туфа. Это сейчас, сейчас там это пластикат наклеен и все, а был такой вроде как глины, глины такой розовой, и когда моешь, плохо воду эту… тряпка убирала очень плохо. Розовый такой был.

Г. А.: Плита напротив, где эти, кухонные эти самые, газовые плиты, там была, была эта… плита стояла. После войны убрали, поставили вот эти, газовые. После войны. Вот, вот что я помню. Да, значит, все люди тут помирали. Наша комнат, наша комната — детская.

Илья: Вот эта.

Г. А.: Вот эта. Это детская. Ну, дверь-то эта до войны сделали, но у него не было этой двери-то, была, видите, вот где дверь в стене. В стене дверь и эта, рядом комната, это двадцать четыре метра, это столовая его была.

Г. А.: А дальше, дальше, двери-то теперь, потом пробили туда всё, там у него тоже детская была. И там был до войны — только я не знаю, куда делся — там был камин. До войны был камин, этот, камин, белый такой, как… с комод, низкий. Куда он делся, не знаю, там нет камина. Вот. И, значит, это самое, камин у нас в коридоре, зеленый, высокий.

Илья: Да, видел я его, красивый. Когда его топили в последний раз?

Г. А.: А это я не знаю. При моей жизни ни разу его не топили.

G. A.: So I will tell you about this apartment things that nobody else could.

G. A.: My mother brought me here when I was a month old; she put me on this bed. This bed is prewar, it's iron, prewar, bought before the war. Some the things here, this whatnot and this little table, are prerevolutionary, they aren't my things. They belonged to the engineer who lived here... beginning in 1917... here for three years, from 1914 to 1917... no, not beginning in 1917 but from 1914 until 1917 an engineer lived here. He lived in this whole apartment. This whole apartment.

G. A.:So, the first room, this first room, it had glassed-in doors, these doors were glassed, you can probably see that even now. This is where the servant girl lived. Fifteen meters.

G. A.: The second room is forty meters, thirty eight or forty, a big one. This was their ballroom. They used to dance there. The next room is two rooms now. The walls are plywood, they never used to be there, there was just a little hallway. These rooms weren't there, before the war these rooms were, you know, they made these two rooms. Apartment 19 still has the little hallway, there aren't rooms in that place. So.

G. A.: The next room, directly opposite, that next room, it's twenty-four meters, that was his bedroom.

Ilya: Do you remember the engineer's name?

G. A.: No, I was born in '32, and he, he lived here only between 1914 and 1917. So. You know, later. I didn't ever set eyes on him.

G. A.: Now the next, the next room, it's really narrow, narrow and in the corner. This was his smoking room. No, the next room was his study. From the study into the hallway was a door, a narrow one, that's where his smoking room was. This corner was his.

G. A.: Until the war this lavatory that is now opposite us—the lavatory and the bathroom—they weren't there, they were there in the little hallway; the place where the bathroom was is now a closet. There were two lavatories next to each other. And this, this bathroom and the, what is it, lavatory, they were his closets. They were closets.

G. A.: There was a kitchen, the floor was pink, pink travertine, now there's linoleum over it, and there used to be something like clay there, pink clay and when you washed it, the water...you couldn't mop it up with a rag. It was pink.

G. A.: The stove across there, where those, those kitchen what do you call them, those gas ranges are, there was a, a stove. After the, the war they took it away and they put in these gas ones. After the war. That's what I remember. Yes, you know all the people here were dying. Our room, our room was the children's bedroom.

Ilya.: This one.

G. A.: This one. This was a children's room. Well, this door here was put in after the war, this door wasn't here, there was, you see, a door over there in the wall. A door in the wall, and that room next to it, twenty-four meters, that was his dining room.

G. A.:And further down, further down, now there is a door here, they broke through the wall. That was also a children's room. And before the war—only I don't know what happened to it—there was a fireplace there. Before the war there was a fireplace, it was white, and low like a chest of drawers. I don't know what happened to it. There's no fireplace there now. So. And this, what do you call it, fireplace that we have in the hallway, is green and tall.

Ilya: Yes I saw it, it's pretty. When was it last used?

G. A.: I couldn't say. In my lifetime it was never used.

For credits, copyright, and contact information please see the "About" page at Communal Living in Russia: A Virtual Museum of Soviet Everyday Life, http://kommunalka.colgate.edu/.