Коммунальная квартира: Из фильмов Communal Living in Russia: From Films
Сцены из художественных фильмов: Сцены из к/ф «Странные взрослые» Scenes from Feature Films: Scenes from Strange Grownups
Краткое описание Summary
Комические сцены из жизни коммунальной квартиры 1970-х годов. Фрагменты из художественного фильма «Странные взрослые», предоставлены киностудией «Ленфильм». Режиссер Аян Шахмалиева. Сценарий Марии Зверевой и Аркадия Минчковского. 1974. Comic scenes of communal apartment life in the 1970s from the feature film "Strange Grownups," reproduced here by permission of the Lenfilm movie studio. Director Ayan Shakhmalieva, screenplay by Maria Evereva and Arkady Minchkovsky. 1974.
Транскрипт Translation of the Russian Transcript
Приемная мама: Тоня, мы пришли. А вот это — наша дверь.

Тоня: А почему у вас так много звонков?

Мама: Это не все наши. Это соседей.

Приемный папа: А мы вот! Заходи.

Мама: Тонечка, здесь мы живем.

Папа: Давай.

Мама: Вторая дверь по коридору, справа — наша.

Папа: Вот эта.

Тоня: А почему у вас так много дверей?

Мама: Тонечка, я ж тебе говорила: здесь живем не только мы. Здесь живут наши соседи. Но их теперь нет дома.

Папа: А скоро мы получим новую квартиру, отдельную.

Тоня: А это какая?

Папа: Коммунальная.

Мама: Общая значит.

Папа: Ну да.

Тоня: Они мне теперь все тоже как родные?

Папа: Нет, просто мы живем все вместе.

Тоня: М-м-м... как у нас в детдоме, чтоб веселее.

...

Олег Оскарович: Девочка, ты зачем взяла чайник?

Тоня: Посуду помыть.

Олег Оскарович: Но это мой чайник. А ваш — вот этот.

Тоня: Я же не насовсем.

Олег Оскарович: Я понимаю, не насовсем. Но есть порядок. И стол ваш — вот этот, Рябиковых. И конфорка это чужая. Вот эта ваша конфорка.

Тоня: Но другие же тоже пустые.

Олег Оскарович: Пустые, но это не имеет значения. Существует порядок. И фартук ты надела чужой, Ольги Николаевны. А перчатки — Августы Яковлевны. Не забудь положить на место.

Тоня: Но я же хотела посуду всем помыть. Просто как дежурная.

Олег Оскарович: Это я понимаю. И посуду чужую трогать вообще нельзя. Порядок здесь такой, понимаешь — порядок! Ничего нельзя!

...

Евгений: Только не надо, Олюшка, чтобы она слышала. Это непедагогично.

Ольга: Но щетка-то испорчена.

Августа Яковлевна (за кадром): Но щетку можно отмыть.

Олег Оскарович: Я, вообще-то, не хотел говорить, но думаю, что мы не можем не считаться и с Ольгой Николаевной. Может быть, как раз с точки зрения педагогики, Евгений Павлович, было бы правильно поговорить с родителями. Соблюдая такт, конечно. Впрочем, о чем? Девочка позвонила не в тот звонок. Зажгла не ту лампочку. Перепутала конфорки. Все это такие пустяки, в конце концов... на первый взгляд.

Рита: И на второй тоже.

Олег Оскарович: Да, но вот Ольга Николаевна считает, что это входит в систему.

Августа Яковлевна: Но Олег Оскарович, вы согласны, что она — ребенок?

Олег Оскарович: Она — ребенок, конечно.

Августа Яковлевна: И мы привыкнем.

Олег Оскарович: И мы привыкнем. Но надо, чтобы она тоже как-то привыкала, правда?

Ольга: Да правильно, мы всегда прекрасно жили в нашей квартире. И никто не лез в чужие дела и вещи.

Евгений: Оля!

Рита: Слушать вас противно! Сидите каждый в своей норе и рады. «Моя конфорка, мой выключатель...» Ужас!

Олег Оскарович: Что же вы предлагаете? Все обобществить?

Августа Яковлевна: Ну, господь с вами!

Рита: Я предлагаю очеловечить.

Ольга: Да милочка моя, ведь вам самой удобно так. К вам ходит ваш молодой человек, а мы ничего не говорим!

Рита: Еще чего не хватало!

Августа Яковлевна: Ну, я умоляю вас, Ольга Николаевна, не надо ссориться. Риточка, деточка, вам все равно. Вам тут не жить. Вы уезжаете к жениху.

Рита: Слава богу! Выпустите меня!

Ольга: Выпустите ее.

Олег Оскарович: Прелесть. Восхищение. Экстремистка!

Adoptive mother: We're here, Tonya. And this is our door.

Tonya: Why do you have so many doorbells?

Mother: They're not all ours. They belong to the neighbors.

Adoptive father: And this one's ours! Go on in.

Mother: Tonechka, this is where we live.

Father: Go on.

Mother: The second door on the right in the hallway is ours.

Father: This one.

Tonya: Why do you have so many doors?

Mother: Tonechka, I already told you: we are not the only ones who live here. Our neighbors live here too. But they're not home right now.

Father: But soon we'll be getting a new, separate apartment.

Tonya: What kind is this one?

Father: It's a communal apartment.

Mother: That means it's shared.

Father: Yes, that's right.

Tonya: Are they all like my relatives now?

Father: No, it's just that we all live together.

Tonya: Hmmm... like in our orphanage, to make things more fun.

...

Oleg Oskarovich: Young lady, what are you doing with the teapot?

Tonya: I'm using it to wash the dishes.

Oleg Oskarovich: But that's my teapot. Yours is this one over here.

Tonya: But I'm not taking it for keeps.

Oleg Oskarovich: I understand that you're not taking it for keeps. But there are rules. The table that belongs to you, the Ryabikovs, is that one. And that burner belongs to someone else. This is your burner, over here.

Tonya: But the other ones aren't being used.

Oleg Oskarovich: They're not being used, but that doesn't matter. There are rules. And you put on someone else's apron. It belongs to Olga Nikolaevna. And the gloves belong to Augusta Yakovlevna. Don't forget to put everything back.

Tonya: I just wanted to wash the dishes for everyone. Like I'm on duty.

Oleg Oskarovich: I understand. But you must never touch other people's dishes, either. Those are the rules here, see—the rules! Nothing is allowed!

...

Evgeniy: Olyushka, just make sure that she doesn't hear you. It wouldn't be right from a childrearing standpoint.

Olga: But the brush is ruined.

August Yakovlevna (off-screen): It can be cleaned.

Oleg Oskarovich: Well, I really didn't want to say anything, but I think that we have to take Olga Nikolaevna's views into account as well. Maybe, precisely from the standpoint of proper childrearing, Evgeniy Pavlovich, it would make sense to talk it over with the girl's parents. Tactfully, of course. But, then, talk to them about what? The girl rang the wrong doorbell. She turned on the wrong light. She mixed up the burners. All of it is really so trivial, when you get down to it... at first glance.

Rita: And at second glance too.

Oleg Oskarovich: Yes, but Olga Nikolaevna feels it is becoming a regular thing.

Augusta Yakovlevna: But Oleg Oskarovich, don't you agree, that she is, after all, a child?

Oleg Oskarovich: She's a child—of course.

August Yakovlevna: And we'll get used to it.

Oleg Oskarovich: And we'll get used to it. But she has to get used to it too, doesn't she?

Olga: Yes, that's right, we always lived together in our apartment just fine. And no one got into other's peoples affairs or their things.

Evgeniy: Olya!

Rita: I'm revolted just listening to you! Everyone in their own burrow, just as pleased as can be. "My burner, my light switch..." How awful!

Oleg Oskarovich: So what do you suggest? Should we make everything into common property?

Augusta Yakovlevna: Oh, come on now!

Rita: I suggest we should be more humane.

Olga: Yes, my dear, it's convenient for you that way. Your young man comes here to see you and we don't say a word!

Rita: Don't you dare!

August Yakovlevna: Oh, Olga Nikolaevna, I implore you, let's not have an argument. Ritochka, my darling child, it makes no difference to you. You don't have to live here. You're leaving to be with your fiance.

Rita: Thank God for that! Let me out of here!

Olga: Let her out.

Oleg Oskarovich: Lovely. Delightful. She always goes off the deep end.

For credits, copyright, and contact information please see the "About" page at Communal Living in Russia: A Virtual Museum of Soviet Everyday Life, http://kommunalka.colgate.edu/.