Хотя на еду и жилище требовалось не так уж много денег, на поверку выходило, что за них надо было платить другими вещами. Например, ограничениями некоторых свобод. Люди мало платили за квартиры, но они не могли переехать в другой город по своему желанию или купить квартиру получше. Чтобы улучшить свои жилищные условия, человеку нужно было — в той или иной комбинации — много лет прождать, ухитриться найти верные бюрократические ходы и воспользоваться полезными связями. Упорство и простое везение часто оказывались самыми важными факторами. Можно было также официально поменяться квартирой или комнатой с другим человеком. Внутригражданский паспорт и прописка регулировали порядок проживания граждан на территории страны.

Из товаров и продуктов некоторые были несуразно дешевы: к концу советской эпохи колхозники кормили хлебом скот. Иные товары и вообще не производились (например, предметы женской гигиены), потому что они не входили в сферу интересов правительственных плановиков, да и в принципе потребитель в такой экономике не имел права голоса. В условиях, когда рыночные отношения и цены не работают как регуляторы производства, многие товары широкого потребления становились дефицитными — даже такие, казалось бы, абсолютно необходимые как туалетная бумага. Жители коммуналок держали ее у себя в комнатах, потому что она стоила дорого — не в денежном выражении, а в отношении времени, потраченного на ее поиски (иногда бесплодные) и стояние за ней в очереди. Туалетная бумага была не из тех дешевых вещей, которыми вы готовы были поделиться с соседями.

Несмотря на нехватку многих товаров и ограничения свобод, советский народ в целом (если не брать в расчет диссидентов из интеллигенции) в основном доверял государству и был склонен полагать, что государство худо-бедно заботится о советском человеке. Такой уж был стиль жизни: ворчать и справляться с бытовыми трудностями.

While food and housing were provided for a minimum amount of rubles, there were many hidden costs. One such cost was a limitation on freedom. People paid very little for housing, but they couldn't move to a more desirable city or buy a better apartment. Improvement in living conditions resulted from some combination of factors: many years of waiting, intensive bureaucratic finagling, and useful connections (blat). Persistence and simple good luck were often the most important. There was also an official system for trading apartments or rooms with other individuals. Residence was regulated by the internal passport and the residency permit (propiska).

Some goods were too cheap: by the end of the Soviet period, farmers were feeding bread to cattle. Some goods were not produced at all (like sanitary products for women) because government planners weren't interested; the economy had very few mechanisms for consumer input. With price largely absent as a regulator, a lot of consumer goods were subject to shortages—even what would seem to be necessities, like toilet paper. People kept toilet paper in their own rooms because it was costly: not by price, but by the hours needed to look for it and stand in line for it; sometimes it wasn't there it all. It wasn't something cheap you would share with co-tenants.

Despite these deficiencies and limitations (and aside from the dissident movement among the intelligentsia), Soviet people by and large tended to trust the state and think that it was committed to providing for the Soviet citizen, however meagerly. Grumbling about and coping with daily challenges was just a way of life