Коммунальная квартира: Видеоэкскурсии | Communal Living in Russia: Video Tours |
4. Узнаю по шагам | 4. I Know Their Footsteps |
Краткое описание | Summary |
Молодая жительница небольшой коммунальной квартиры рассказывает о правилах коммунальной жизни и о своих соседях. | A young tenant in a small communal apartment talks about the rules of communal life and about her neighbors. |
Что, где, когда | Basic Facts and Background |
Когда: 2006 Где: Квартира средних размеров в престижном районе в центре Санкт-Петербурга. Кто: Марина, живущая в этой квартире больше 20 лет; Лена, ее мать, перехавшая в эту квартиру с Мариной, когда та училась в начальной школе; Илья, пришедший к Лене с Мариной в гости, чтобы взять интервью; Славомир, снимающий эту сцену. Что: Марина, входя в квартиру, снимает уличную обувь и надевает тапки, как это принято в России. До того, как переехать в эту квартиру, Лена с Мариной жили в отдельной квартире в новостройках на севере города на ул. Демьяна Бедного, а перед тем тоже в новостройках, на юге города, в Купчино. О своем отношении к этим районам Марина говорит в видеоклипе «О новостройках». Для того, чтобы поделить пространство, в комнате, где проходит интервью, значительная часть комнаты отгорожена стенкой таким образом, что получилась еще одна комната, которую Марина называет «отсек». В этот отсек ведет дверь. Еще один отсек отгорожен шкафом, там обитает Маринин сын старшеклассник Влад. Эта семья является самой давно живущей в этой квартире и самой авторитетной. Они могут не только пользоваться определенной свободой, принятой между «своими» (ходить в халате, например), но и толковать неписаные правила новичку.
|
When: 2006 Where: A midsized apartment in a prestigious district in the center of St. Petersburg. Who: Marina, who has lived in this apartment over 20 years; Lena, her mother, who moved into the apartment with Marina when Marina was still in grade school; Ilya, visiting Lena and Marina to do the interview; Slawomir, who is filming. What: Entering the apartment, Marina takes off her street shoes and puts on slippers, as is usual in Russia. Before they moved to this apartment, Lena and Marina lived in their own apartment in a new housing district in the north of the city on Demyan Bedny St., and before that in a different new housing district (Kupchino) in the south of the city. Marina talks about her attitude towards these districts in the clip "Outer City Housing Complexes." In order to divide up the space, a significant portion of the room in which the interview takes place is separated by a wall in such a way that another room is formed. Marina calls this a "compartment." It has a door. Another compartment is created by means of a cabinet, for Marina's high school-age son. This family is the longest established in the apartment and an authority within it. They not only enjoy certain freedoms enjoyed by permanent residents, like appearing in a bathrobe, but can also instruct newcomers in the rules of behavior.
|
Транскрипт | Translation of the Russian Transcript |
Марина: Здравствуйте! Славомир: Здравствуйте! Лена: Раздевайся, будешь сейчас беседовать. Вот от меня открепят [микрофон] — тебе прикрепят. Марина: Давно беседуете? Лена: Давно. Чай уже погрели. Марина: Ясно. Хорошо. Лена: Да, вот печку нашу снимают. На, доча, тапки. А там еще беленькие есть вот. Марина: Тапок куча. Илья: Марин, добрый вечер! Марина: Добрый вечер! Лена: Сейчас я свет зажгу. [Маринина комната] Марина: Почему мне нравится здесь очень жить — что здесь дома все разные. Архитектурные стили все поперемешаны. И народ. Когда приезжаешь в новые районы, там какие-то лица, какие-то маскообразные для меня, или я не могу понять. Здесь какой-то другой менталитет, я бы сказала. Дух какой-то другой. Марина: Как я оказалась в этой квартире, как я помню, да? Мы жили в отдельной квартире, в новостройке, по-моему, даже жили где-то — какой же это... Купчино, по-моему, потом было Демьяна Бедного и потом мы приехали сюда. Так получилось, что мама оставила меня в этой комнате и поехала с моим отчимом за вещами. Здесь было очень гулкое эхо. Меня это как-то напугало, и вообще я подумала, что это такое, вообще, за безобразие и пошла знакомиться по соседям. Они меня пригласили в гости, по-моему, я даже пила чай, то есть меня очень хорошо приняли сразу. Когда здесь все оборудовали, жила я вот в этом отсеке маленьком. Вы, наверное, его снимали уже. [Общая комната. Выгороженный "отсек".] Илья: Мы не заходили, но видели. Марина: Да, там у меня был письменный стол, там было мое спальное место, и, в общем, все свое... юношеский, подростковый возраст я провела там, в общем. Это был мой кабинет, мое было пространство, на которое заходить было практически нельзя. То есть там все было мое. Я любила приглашать подруг, вот. Мы тут даже бедокурили. Вот. Ну, беззлобно, естественно. Вот. Помощь... Илья: Бедокурили, в смысле? Как? Марина: Ну, значит, у нас тут жил один такой сосед, он сейчас уехал. Пожилой человек, сейчас я понимаю, что он пожилой, но он был сварливый несколько. И мы вредничали — мы топали около его комнаты, значит, девчонки, топотом проносились... Ну что мы можем придумать? Это... все наше вредничество вылезало в этом варианте. Марина: Все же ребята, которые учились в 70-й гимназии, они все жили в коммуналках. Отдельной квартиры, по-моему, практически вообще ни у кого не было. Все были из коммуналок, и все они были из близлежащих районов. И те, у кого была отдельная квартира, по-моему, одна была такая только у нас девочка, фамилию я вспоминаю — Кравченко Наташа, по-моему, у нее отец был военный. У них была отдельная квартира где-то на Каменноостровском. Ну, это как бы считалось так — ну это вот она не наша. Вот этот старичок, которому мы топали, и его дочка — очень вредная была такая. Они уехали... Лена: Неправда, Паша Давидовна хорошая женщина была. Марина: Мы считали, мы, подростки, считали, что она вредная. По телефону редко когда звала, и вообще ругалась страшно. И... То есть была очень строгая, и это, ограничивала свободу. Илья: Ругалась на детей? Марина: Ну да, она строила нас, строила, строила. Лена: Строгая. А как иначе? Марина: Иногда утром выходишь на кухню, у нее какое-то жуткое выражение лица. Думаешь, что ты, что ты не сделал, что ты не сделал? Ты где-то там пол не вытер, или ты стол не протер, что.... А у нее — может, она там в своих мыслях была... То есть я ее побаивалась. Она ограничивала мою свободу, мне это не очень... Как она говорила: «Это, конечно, не мое дело, Марина, но...» — и давала своеобразные рекомендации мне. Как и что — по женскому поступать, и по поводу приготовления пищи, и по поводу отношения с мужчинами. Лена: Вот в той комнате, где я вам показывала, рядом со Светой, у нас жили такие очень интересные люди. Марина: Они были алкоголики. Лена: Они были алкоголики, но тихие алкоголики. Они были очень культурные алкоголики. Марина: Меня не раздражает стук шагов моих соседей по коридору: каблуки ли это или что-то другое — мне это уютно, когда люди приходят, я понимаю, что квартира наполняется, то есть это как в семье бывает. Знаете, вот когда муж, жена и ребенок, и когда кого-то нет, то тревожно, а когда все собираются — все хорошо. Так же и здесь происходит. То есть как одна большая семья. Получается так, что ты не чувствуешь себя стесненным, выйдя в халате и ночной рубашке. Даже... Лена: Как мама любит. Марина: Да, у меня мама любит, допустим, так. То есть это никого не обижает и не оскорбляет. Если, конечно, это позволит себе чужой человек, это, это вызовет шок у всех, то есть это, это неприлично. Мы здесь все транслируем это, очень, довольно усиленно транслируем, то есть «аккуратно», «будь внимателен», «не причиняй другим неудобства», после одиннадцати желательно не звонить, а если звонить, то надо бежать как... очень быстро к телефону, чтобы... Кто-то отдыхает и так далее. Лена: Ну это коммуна, считай, да? Вот живут люди коммуной. Марина: То есть это вот такие правила, и если новичок их нарушает, то ему достаточно быстро об этом сообщают.
|
Marina: Hello! Slawomir: Hello! Lena: Take your coat off, you're going to talk. They'll take this off me [the microphone] and put it on you. Marina: Have you been talking for a long time? Lena: Really long. We've had tea. Marina: Got it. Good. Lena: They're taking pictures of our stove. Here, take these slippers. And there are also some white ones over there. Marina: So many slippers. Ilya: Marina, good evening! Marina: Good evening! Lena: Let me turn on the light. [Marina's room] Marina: The reason I really like living here is that the houses are so varied. The architectural styles are all mixed up. And the people. When you go to the new districts, the way people look, it's like they are masked for me, or I just can't understand them. Here there's a different mentality, I'd say. A different spirit. Marina: How did I get to this apartment? We'd been living in our own apartment, in one of the new housing districts, I think, we were living, where was it, Kupchino, I think, then we were on Demyan Bedny Street, and then we came here. Mama left me here in this room and went with my stepfather to get our things. There was a deep echo here. It scared me, and I was thinking like what is this, what on earth is going on here, and I went to meet the neighbors. They invited me in, I think they even gave me tea, I mean, they were very nice to me from the start. When everything was fixed up, I lived in this little compartment. You probably filmed it already. [Main room and walled-off "compartment."] Ilya: We didn't go in, but we saw it. Marina: So I had my desk there, and I slept there, and in fact I spent pretty much my whole adolescence there. That was my study, my space, and really nobody else could come in. So it was all mine. I loved to invite my girlfriends. We even played a lot of pranks. So. Well, not malicious ones, of course. Ilya: What kind of pranks? Marina: Well, like we had one neighbor living here, he's gone now. An older man, now I understand that he was an older man, but he was a little mean. So we were bad. We stomped our feet in front of his room, I mean, the girls, we went past his room stomping our feet... What else could we have thought up? I mean, all our pranks were like that. Marina: Absolutely all the kids who went to School 70 lived in kommunalkas. I don't think there was anyone who lived in a private apartment. Everyone was from a kommunalka, and everyone lived nearby. As for people with a separate apartment, I think that one girl lived in one, I think she was the only one like that. I remember her last name: Kravchenko. Natasha Kravchenko, I think her father was in the military. They had a separate apartment somewhere on Kamennoostrovsky. And the way we looked at it, she wasn't one of us. Now that old man who we were stomping at, and his daughter, who was really mean, they moved away... Lena: That's not true. Pasha Davidovna was a good person. Marina: But we, the young people, we thought she was mean. She hardly ever got us when someone called on the phone, and she bawled us out. And... I mean, she was very strict and that... she restricted our freedom. Ilya: She bawled out the children? Marina: Yeah, she liked to teach us a lesson. Lena: She was strict. What do you expect? Marina: Sometimes in the morning you'd go into the kitchen, and she's got this awful expression on her face. You think: what did you forget to do, what was it? You didn't sweep the floor, you didn't wipe the table, or... Maybe she was just thinking her own thoughts... So I was kind of scared of her... She restricted my freedom and I didn't like it... She used to say things like "Of course this is none of my business, Marina, but... " and she'd give me her advice. How a woman should act, how to cook, how to deal with men. Lena: In the room I showed you, next to Sveta's, we had some very interesting people. Marina: They were alcoholics. Lena: They were alcoholics, but they were quiet alcoholics. They were very cultured alcoholics. Marina: I'm not bothered by the sound of my neighbors' footsteps in the hallway: if it's the heels of their shoes or something else. I feel good when people come in, I know that the apartment will fill up, I mean, like it is in a family. You know, when there's a husband, a wife, and a child, and when one of them isn't around, there's a feeling of anxiety, and when everyone's back, it feels good. That's the way it is here. That is, like one big family. The way it works, you don't feel embarrassed coming out in a nightgown and robe. Even... Lena: Your mother likes to do that. Marina: Yes, okay, my mother likes to do that. I mean nobody is offended by that, nobody feels insulted. Of course if an outsider tried it, everybody would be shocked, that would be, it would be indecent. We transmit these things, we transmit them pretty strongly, like, "careful," "pay attention," "don't make things difficult for others," "you really shouldn't use the phone after eleven, but if you do, then you have to run as... very quickly to the telephone, so that... Somebody needs their rest," and so forth. Lena: Well, it's like a commune, you can look at it that way, right? People are living a communal life. Marina: So there are these rules, and if a newcomer breaks them, then people will let him know about it pretty quickly.
|